Следующие несколько часов прошли как в бреду - коридоры, подвалы с бетонными потолками и слабым светом, люди, и эти патетические речи - кто, почему, из каких мотивов. Я всегда думала, что это прерогатива киношников, показывать развязки операций в таком свете. Я одета в обычную одежду, даже сразу не догадаешься, кто я и что там делаю. Но тем не менее, мне приходится быть на стороне противника. Таков план. Я отчетливо помню этот мерзкий холщовый мешок, который надевали на голову тем, кого должны были казнить - много раз видела его в новостях и чертовых видео на ютубе. А тут он перебрасывается из рук в руки, вместе с наводящейся мишенью. Будто тот, у кого он сейчас оказался - получит пулю в башку, и поэтому каждый, у кого этот трофей оказывался, как прокаженный истерично пытался либо одеть его кому-то на голову, либо бросить в воздух.
Мы в квадратном помещении с расставленными столами, справа от меня дверь, я точно знаю, что за ней офицер ФБР с винтовкой, но наша "жертва" будто не догадывается и явно думает использовать ее как путь к отступлению.
Я точно знаю, что его пустят в расход, таких не оставляют, они не меняются. И вот злой анти-герой рвет на себя дверь, я нахожусь правее всех, упершись плечом в стену. Из за двери очень медленно высовывается дуло автомата, я даже вижу лицо офицера и понимаю, что ему не дали инструкций, что я-своя, и что он меня тоже пристрелит. Смотрю ему в лицо, слух фиксирует "ту-дум, ту-дум" выстрелов, краем глаза замечаю падающие слева от моего плеча фигуры, и получаю пулю в грудь..
Я где-то читала, что природа очень гуманна, и что на самом деле, сознание схлопывается за момент до наступления боли и смерти, и человек ничего этого не ощущает. Я четко чувствую металл пули у себя в груди, и удивляюсь, что крови нет, и что я вообще еще жива. Единственные ощущения-это инородное металлическое тело в моем и то, как поднимается температура, стараясь бороться с "инфекцией"... В следующий момент, вижу свою левую руку с растопыренными пальцами, которой я машу афро-американскому коллеге, чтобы привлечь внимание, и хрипло шепчу "HELP!" Он мельком и даже с каким-то неудовольствием, видимо от напряжения, смотрит на меня и кричит в коридор "Тут нужна помощь! Огнестрел!"
Я отрываюсь от стены, медленно, все еще размахивая левой рукой в поисках опоры, бреду к столам. Коллега ловит меня и удерживает от падения. Крови все еще нет. У меня при всем реалистичном осознании своего положения закрадывается мысль, что может быть я выживу!?
Эта чертова ответственность - гадская черта моего характера, я понимаю, что мне нужно собрать важные вещи, до того, как меня увезут отсюда в госпиталь. Откуда-то из-за расставленных по помещению столов, вытаскиваю сумку , складываю туда свои картины.. Закрадывается мысль, что я все-таки могу умереть от ранения - и на всякий случай говорю, что если операция по извлечению пули будет не-успешной , то все мои работы передать Георгу.
Скорая не спешит. Сволочи. Я в это время решаю просмотреть свои картины незаконченные. А они такие классные! И ужасно хочется рисовать. Аж слезы на глаза наворачиваются, как хочется их закончить. А там Петергоф и итальянские пейзажи на формате А2...и их так много...
И так хочется рисовать!
Темнота...медленно моргаю, вижу сквозь ресницы теплый желтый свет, в груди отчаянно больно ощущается металлическая пуля... Слышу шум воды в ванной, и наконец ощущаю себя завернутой в мягкое одеяло. ПРИСНИТСЯ ЖЕ, БЛИН!!!
Комментариев нет:
Отправить комментарий